|
|
 |
Она готовилась к охоте. Впереди, сквозь траву, виднелось
стадо зебр - полосатых лошадок Африки. Ее тело подобралось, словно сжатая
пружина, натянутая тетива. Еще миг, и пружина распрямится, охота будет удачной.
 Огненной молнией, мгновенной вспышкой пронеслась по телу
острая боль, пронзившая ее тело от задней лапы и до самого мозга.
Она еще успела обернуться и взглянуть на пестрые ленточки
дротика, вонзившегося в ее бедро. И тьма окутала ее.
Очнулась она, привязаной всеми четыремя лапами к деревянному
кругу. Ременная петля, словно собачий намордник, опоясывал морду и шею пленницы.
Во рту ее была деревянная распорка, не мешавшая дышать, но не позволявшая ей
кусаться или огрызаться. Желтая фигура, распятая на деревянном обруче,
бессильно и тщетно грызла свои путы.
Высокая фигура в черном, никогда прежде не виденная желтой
кошкой в саванне, ухватилась за ее хвост и с силой потянула на себя. Желая
ослабить боль, пленница подалась всем телом назад, но путы не позволили ей
полностью ослабить хватку человека. Его пальцы пробрались в самое нутро львицы,
раздвинув нежные складки ее тела, и вонзили шприц.
Острая боль, словно сотня диких ос, впилась в тело царицы
саванн. Дикий рык: обещание будущей расправы, долгой и неизбежной смерти, и
страха и отчаяния. Все было в этом вопле отчаяния. А нежные складки ее тела,
тем временем, все больше и больше расходились под действием лекарства,
подготавливая тело к приему какого-то огромного, просто невероятных размеров,
органа самца. Сокровенные соки, стронутые лекарством, затопили ее внутренности.
Хриплое дыхание разгоряченного жеребка подтвердило ее самые
худшие предположения. Она оглянулась, насколько позволяли путы, и поджала хвост,
как самая маленькая и беззащитная кошка. Раззадоренный аналогичным препаратом,
член жеребца выдавался на всю свою длину и свисал этакой оглоблей до самой
земли под его брюхом, слегка подрагивая от напряжения.
 Люди в черном, не опасаясь острых зубов разъяренной, но
связанной львицы, подхватили ее за задние лапы, намертво зажав ее в положении
удобном для жеребца.
Руки человека свели последние сантиметры между лоном желтого
тела и напряженным членом коня. Во взгляде львицы было напряжение и ожидание
боли, страх и ненависть к пленившим ее. И в этот момент жеребец делает первое
движение.
 Дикая, разрывающая, раздирающая тело боль от проникновения
огромного члена в невероятно узкое для него лоно.
Тело жеребца сгибается в дугу, погружая как можно глубже
свое орудие в тело жертвы. Желтое тело львицы, напротив, выгибалось в ответную
струну, пытаясь ослабить все сокрушающую боль, но путы крепко держали свою
жертву. Два тела двигались в такт, раздирая в кровь нежные складки тела львицы.
 Хриплое дыхание обоих сопровождало эту фантасмогорическую
сцену.
Постепенно, тело львицы начало отвечать на движения жеребца
и мышцы ее желтого тела крепко обхватили его член.  Вязкая густая влага, соки их
тел, тянулись за каждым движением жеребца из тела львицы, прогибавшейся с
каждым разом всю больше и больше на встречу ему.
 Хриплое дыхание жеребца превратилось в победное ржание,
когда он заполнил своим семенем тело под ним.
 Прерывистое же дыхание львицы - перекатилось в раскатистый
стон наслаждения и избавления от боли. Стон свободы.
Глаза львицы потухли, в них исчезла искра разума, уступив
место мутной пленки небытия и сумашествия.
 Когда в ее горло, сквозь освобожденную пасть, погрузился
член жеребца, у нее и в мыслах не возникло сопротивляться.
И жеребец с наслаждением совокуплялся с желтой кошкой столь
необычным способом, пока горячее семя коня не затопило ее и с этой стороны.
Теперь уже отвязанная желтая кошка с удовольствием принимала
жеребца в свое тело. В ее мутных глазах была только радость от новых игр и
нового удовольствия принесенного жеребцом.
Назад
|
